ЖурналТуризма
Режим работы c 8:00 до 18:00

✆ +375 25 321 44 23

Заказать обратный звонок

НА АВТОМОБИЛЕ ВДОЛЬ ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ

НА АВТОМОБИЛЕ ВДОЛЬ ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ Неделя «овощного» отдыха пролетела мгновенно. Нам снова пришлось паковать чемоданы и отправляться в путь. Поэтому утро выдалось напряженным. До десяти часов нужно было сдать ключи в агентство, через которое нанималось жилье. То есть помимо упаковки собственных вещей, мы должны были успеть позавтракать, вымыть посуду, вынести весь мусор и снять белье с постелей.

Массовый исход отдыхающих из дома начался в девять утра. Два лифта работали в это утро, как сумасшедшие. Мы выехали в 9.45 и почувствовали себя счастливчиками, потому что спокойно погрузили вещи в лифт и спустились к паркингу. Тем, кто жил ниже, было хуже: лифты приходили к ним с верхних этажей, уже битком набитые чемоданами и людьми.

Наши друзья благородно взяли на себя миссию сдачи ключей в агентство. А нам предстояла долгая дорога из Южной Каролины в Вирджинию, где мы собирались остановиться в Уильямсберге.

Этот путь занял больше шести часов с остановкой на заправку и обед. Въехав в Уильямсберг, мы быстро нашли отель Days Inn, забронированный накануне. Оставили в нем вещи, проехали пару кварталов и оказались у входа в историческую зону города.

По сути, в центре современного города воссоздан город XVIII века – таким, каким его строили первые колонисты. На улице было как в духовке – буквально нечем дышать. Тем не менее мы потащились на прогулку.

Старый, колониальный Уильямсберг – это две длинные, очень широкие улицы, вдоль которых располагаются жилые дома с огородами, магазины и всевозможные лавки – скобяная, аптекарская, сапожная.

В городе был оборонительный форт (теперь нету), дом губернатора, окружной суд и Капитолий – эти здания выделяются из массы домов своей архитектурой и большим свободным пространством вокруг.

Нам вспомнились узенькие улочки и крошечные дома европейских средневековых городов. По сравнению с ними Уильямсберг раскинулся широко и привольно. Как должны были быть счастливы первые колонисты, прибывшие из европейской тесноты на новый континент: огромные территории, свободное пространство!

Мы прогулялись по двум улицам, сделали несколько фото.

Билет, дающий право посещения любой мастерской и любого древнего магазинчика, имеющего статус музея, стоит 36 долларов на человека (дома, в которые можно заходить, открыты с 9 утра и до 5 вечера). Мы покупать его не стали, ограничившись наружным осмотром. Туристов, кстати, полно.

Для ужина выбрали ресторан Aberdeen Barn, то есть «Абердинский сарай». Его посоветовала портье в отеле в ответ на вопрос о том, где готовят хорошие стейки.

Сарай оказался невероятно уютным. Огромный выбор мясных блюд по цене от 20 до 45 долларов. Пилот не устоял перед бараниной – она оказалась отменного качества. Штурман взял стейк. Говядина тоже оправдала надежды – свежее, нежное, сочное мясо. К мясу полагается гарнир в виде тарелки зеленого салата с парой помидорок-черри и картошка на выбор – жаренная во фритюре, пюре и фирменная, поджаренная «по-барнски» (по-деревенски). Пилот взял фирменный вариант, а Штурман соблазнился пюре, которое оказалась с чесночком и кусочками розовой картофельной шкурки. Вино выбрали красное калифорнийское, идеально подошедшее к мясу.

В очередной раз мы отметили, что в Америке время ужина сильно отличается от того, которое принято во Франции, где народ начинает заполнять рестораны после 20.00-20.30. В Штатах в это время ужин уже заканчивается. Придя в ресторан в восемь вечера, мы были почти последними посетителями.



26 июля

Williamsburg – Mount Vernon – Washington

Из Уильямсберга наутро мы направились в Маунт-Вернон – поместье первого президента США Джорджа Вашингтона. Путь занял три часа, машин постепенно становилось все больше, в итоге к концу пути три ряда в одну сторону оказались полностью заполнены.

Прибыли во время ланча и долго искали парковку: машин оказалось великое множество, как и людей. Перекусили на шумном food court, заплатили 30 долларов за два билета и опечалились информацией на табло, где сообщалось, что придется провести в очереди около 55 минут!

В реальности оказалось даже больше. Мы отстояли в очереди 1 час 15 минут (!) и получили возможность приобщиться к святая святых для американцев – дому, где жил и работал первый президент США до того, как занять эту должность, и после того, как он сложил с себя эти обязанности.

Для посещения открыты большая и малая столовые, гостевая спальня, комната для чая-отдыха-музицирования и кабинет Вашингтона на первом этаже, а также все спальни на втором этаже. Народ проходит через комнаты в порядке очереди сплошным потоком. В каждой комнате стоит сотрудник музея и живым магнитофоном рассказывает о каком-либо эпизоде из жизни Вашингтона в этом доме.

Маунт-Вернон служил домом Вашингтону в течение 45 лет. Первый домик здесь выстроил его отец в 1735 году. Впоследствии президент расширил и увеличил площадь дома и спроектировал ряд построек в поместье. Все это, как и интерьеры, сохранилось до наших дней.

Дом выстроен из дерева. Наружная облицовка выполнена из сосновых досок, которые выглядят будто каменные блоки. Доски эти покрыты лаком и покрашены со слоем песка, нанесенного на сырую краску. Не знаем, каких усилий стоит поддерживать это в таком виде, но стены дома выглядят так, будто возведены вчера.

Обстановка в самом доме спартанская. Кровать, комод, кувшин для умывания и пара стульев – так выглядит спальня Джорджа и Марты Вашингтон. Как рассказали в одной из комнат служители музея, президент любил все деревянное и потому стены в доме мастера разрисовывали «под дерево», изображая на деревянных панелях красивые узоры разрезанного дерева.

Что касается привычек обитателей дома, то вставали здесь рано. Сам Вашингтон поднимался в пять утра и до семи работал с бумагами, после чего завтракал в малой столовой и отправлялся осматривать фермы, которых на территории поместья было пять штук. У каждой такой фермы был свой управляющий. Кстати, первый президент Соединенных Штатов всегда считал себя прежде всего фермером (по-нашему – помещиком). И только удивительная судьба этого человека «подкинула» ему сначала пост главнокомандующего, а затем и первого президента Штатов.

В Маунт-Верноне были своя кузница, коптильня, специальные домики для управляющих, садовника, кухарки (она жила на втором этаже отдельного здания, на первом располагалась, собственно, кухня), и для рабов, которым хозяин первым в Штатах дал вольную.

Отдельный домик был выделен для двух прачек, шесть дней в неделю работавших на Вашингтона и его гостей (когда таковые приезжали).

На территории поместья также расположены первая могила президента и вторая, куда его перезахоронили согласно его же завещанию.

Пригорки и холмы, виды на просторы вокруг, равнинная река Потомак, несущая свои воды под холмом, на котором стоит президентский дом – все это напомнило нам российские пейзажи. Вообще поместье чем-то неуловимо напомнило похоже московское Кусково. Роскошь, конечно, не та, но зато аура истории очень сильная. Даже несмотря на экскурсантов.

Нагулявшись, поехали в отель в вашингтонском районе Арлингтон, который мы заранее забронировали по Инету три дня назад. Пилот нашел его каким-то чудом или нюхом. Сидевший за рулем Штурман только крутил рулем и едва успевал отслеживать, с какой стороны дороги к ней подходят другие и моментально метаться из одного ряда в другой, чтобы ехать правильно. Развязки тут не для нервных – все несутся на огромной скорости с разных сторон, а мы даже не знали толком дороги, только понимали общее направление движения!

Преодолев все виражи, мы прикатили к Best Western Rosslyn/Iwo Jima. Чистый, тихий отель с кондиционером в номере. Во дворе крытый бассейн. В десяти минутах ходьбы вверх по горе – супермаркет и пара скромных ресторанов.



27–29 июля

Washington

В первый день пребывания в американской столице решили попробовать поездить по городу на машине. Подумали, что раз уж по Парижу ездили, то и здесь справимся. Так и вышло. От нашего отеля до мемориала Линкольна на машине – пять минут. Пересекаешь реку и сразу начинается вашингтонский молл – длинная эспланада с прогулочными дорожками, парками, монументами, музеями.

Но как только мы въехали в эту часть города, стало понятно, что с паркингом проблема. Места для парковки обозначены вдоль проезжей части от столба до столба, на которых висят таблички с информацией: сколько часов можно стоять, платно или бесплатно, где место для инвалидов, где только для мотоциклов. И все занято :-(

С трудом нашли свободное место на платной части паркинга, заплатили за два часа 2 доллара 65 центов и отправились гулять. Сначала хотели подойти к Белому дому, но там явно было какое-то событие, и людей близко не подпускали. Поэтому мы прогулялись к Мемориалу памяти жертв Второй мировой войны. Он сделан с размахом (как и многое в Америке), и в целом впечатляет, но особого тепла от него не чувствуется.

В Вашингтоне мы не впервые, потому, например, мемориал Линкольна засмотрели мельком. Далее наша программа включала посещение Национальной художественной галереи. Визиту, естественно, предшествовал поиск места для парковки. Подъехав к галерее и совершив вокруг нее круг почета, мы убедились, что найти в этом районе место совершенно нереально. Принялись методично объезжать соседний квартал, как заведенные, сделали круг, потом второй по тому же маршруту...

И когда наша надежда начала таять, на третьем круге – о чудо! – нам повезло. Напротив Национального музея американских индейцев обнаружилось место, и даже бесплатное, но с ограничением времени стоянки 3 часа. Нам хватит, решили мы и отправились в галерею.

Национальная художественная галерея в Вашингтоне состоит из двух зданий: западного (в нем размещено искусство до XIX века включительно) и восточного (начиная с XX века). Вход в музей бесплатный. Приятный бонус в жару – во обоих по-американски огромных зданиях работают кондиционеры.

Коллекция классики впечатляет – тут и ранние итальянцы с иконами, и Рафаэль, и Боттичелли, и небольшое полотно Леонардо да Винчи, и Рембрандт, Эль Греко, Ван Дейк, Брейгель... Словом, масса достойных полотен. Отдельный зал отдан импрессионистам и постимпрессионистам: и Ренуар, и Моне, и «Белые розы» Ван Гога на потрясающе-сияющем зеленом фоне, и его автопортрет.

Другой зал полностью отдан под английскую живопись – тоже интересно, у нас и в континентальной Европе ее негусто. Переходы из зала в зал в двух местах «разбавлены» небольшими оранжереями, где можно посидеть в креслах и перевести дух.

На нижнем уровне музея (на минус-первом этаже) расположен переход из одного здания в другое. Здесь есть два магазинчика с альбомами-книгами-сувенирами, огромное кафе самообслуживания и небольшой бар, где можно взять прохладительные напитки, мороженое, пирожные, кофе. Кофе, кстати, был на высоте, что для США большая редкость. Вокруг кафе и бара множество столов – побольше и поменьше, в огромное окно от пола до потолка виден водопад, устроенный на улице. Все помещение светлое, просторное, вокруг цветы.

Ну а встреча с современным искусством начинается с ленты-эскалатора, утягивающей посетителей в его, как в космическое пространство, поскольку эскалатор окружает коридор сияющих лапочек, постоянно мерцающих.

В восточном корпусе Национальной галереи, отданном под экспозицию ХХ века, тоже полно шедевров. Здесь есть не только всемирно известные Мондриан, Джакометти, Эрнст, Магритт, но и более редкие за пределами США Ротко, Стилл, О'Кифф.

Среди богатой коллекции абстрактной живописи выделяется великолепная минималистская черно-белая серия Ньюмана «Остановки на крестном пути»

После музея мы стали искать, где бы поужинать. Обратились к буклету с перечнем ресторанов, который утром взяли в отеле и нашли пару устраивающих нас адресов. Пилот пересел штурманить, а Штурман – рулить.

В целом, езда по Вашингтону вполне спокойная, если знаешь, куда тебе нужно, и как организовано движение на том или ином перекрестке или площади. А когда не знаешь, то все гораздо сложнее :-) Мы один раз не смогли съехать с площади в нужную сторону, так как на ней было два кольца – внешнее и внутреннее. Мы по неведению поехали по внутреннему, а нужным нам съезд оказался с внешнего. Такой оригинальной организации движения мы до сих пор нигде не встречали.

Главную трудность для вождения создает очень своеобразный рисунок вашингтонских улиц. Он как будто состоит из двух разных сеток. Одна регулярная прямоугольная, как в Нью-Йорке на Манхэттене или в Питере на Васильевском острове. Другая – звездчатая, как в Париже, с узлами площадей и расходящимися от них веером улицами. Сетки как бы наложены одна на другую, будто при строительстве кто-то хотел рационализировать парижское градоустройство (напомним, что Вашингтон строился французскими архитекторами). Поэтому город «нарезан» треугольниками, и улицы часто пересекаются не под прямым углом. А значит, пропустив съезд, скажем, направо, ни в коем случае нельзя соваться в следующий тоже направо – легко может быть, что они ведут в сильно разные стороны.

Мы доехали до нужного адреса и начали искать паркинг. Снова нарезали несколько кругов по соседним улицам. И вдруг Штурман увидел перед носом указатель на публичный паркинг прямо в здании, немедленно туда свернул и попытался проехать вглубь. Но едва он пересек какую-то линию на асфальте – начался жуткий трезвон сигнализации. Штурман вдарил по тормозам, испугавшись, не нарушили ли мы по незнанию какого-нибудь хитрого правила. Но из будки не спеша вышел вальяжный афроамериканец и сказал что это валет-паркинг, то есть внутрь он загонит машину сам. За 6 долларов в час.

Мы оставили ему ключи, получили купон с номером и пошли в ресторан. Выбрали крем-суп из морепродуктов и «улов дня» – морского окуня с картошкой-пюре. Очень понравилось :-)

Вечером душа Пилота потребовала ночной съемки. В поисках объекта лукаво не мудрствовали, а расположились прямо напротив Капитолия Сначала солнце спряталось даже покапал дождик. Но потом туча ушла, и Пилот оторвался :-)





Вашингтонское метро

На второй день пребывания в городе мы, наученные горьким опытом поиска парковки, решили пересесть на метро. Температура на улице снова перевалила за 30, но в метро жары заметно не было – во всех вагонах кондиционеры, да и на станциях прохладно.

Оформление вашингтонского метро отличается от нью-йоркского (где, впрочем, почти никакого оформления и нет) и выглядит гораздо более цивилизованно. Все станции (что мы видели) оформлены похоже: бетонные стены, потолок из огромных кессонированных бетонных арок, напоминающих по форме перевернутую дном кверху ванну. На станциях полумрак, свет идет откуда-то снизу, из-под перрона. Вдоль края широкой платформы в пол вмонтированы светильники, которые начинают мигать, когда поезд приближается к станции. Световые табло оповещают о том, через сколько минут подойдет тот или иной поезд. Система линий простая. Везде есть внятные указатели на переходы и на направления.

Билеты в метро можно купить только с помощью автоматов, хотя на каждой станции есть будка дежурного. Стоимость билетов разнится в зависимости от времени суток: в часы пик самый дешевый билет стоит $1,65, в остальное – $1,35. Часы пик бывают утренние (с открытия до 9.30) и послеобеденные (с 15.00 до 19.00). Есть и другие тарифы – на несколько поездок, на день, на месяц и т.д.

Билет нужно хранить до конца поездки и при выходе снова «прокатить» через автомат. Вечером, когда мы возвращались в отель, час пик начался во время поездки, поэтому хитрая автоматика нас внутрь пустила, а на волю не выпустила. Чтобы выбраться, нужно было по 60 центов на каждый билет в специальном автомате, который стоит тут же, перед выходом.



Художественные музеи

Вы этот день мы продолжили знакомство с художественными музеями Вашингтона. Начали с частного Собрания Филипса. В отличие от государственных музеев Вашингтона, вход сюда платный, зато цену определяет посетитель: каждый платит столько, сколько считает нужным.

Музей расположен в особняке красно-коричневатого цвета, бывшем доме коллекционера Дункана Филлипса и его жены Марджори. В 1921 году они открыли свое собрание для публики, став таким образом первым музеем современного искусства в США. Коллекционер мечтал о том, чтобы посетители смогли чувствовать себя здесь как дома. Поэтому несколько комнат оставили в том виде, в каком они были здесь при хозяевах.

Жемчужина коллекции – полное жизни и красок полотно Ренуара «Завтрак гребцов». Господин Филипс мечтал о приобретении этой картины с того самого момента, как увидел ее в 1923 году в Нью-Йорке на выставке. Чуть позже ему сообщили о том, что она будет продаваться на аукционе у Дюрана-Рюэля с условием, что после покупки ее выставят для публичного осмотра. Филипс сразу же помчался в Париж и купил шедевр за 125 тысяч долларов. С тех пор и по сей день посетители могут любоваться картиной во всем ее великолепии.

Мы для себя отметили, что никакие репродукции. как обчно,не передают тех красок, которые демонстрирует нам подлинник: горящие алым цветом маки на шляпке дамы, тискающей собачку (как известно, моделью служила жена художника Алина)...

недопитая капля вина гранатового цвета в бокале на переднем плане...

Все это выпукло, ярко, свежо!

В этой же коллекции есть несколько полотен Сезанна, чудесный зимний пейзаж Сислея, картина Эль Греко, необычная работа Кандинского и многое другое. Собрание камерное и более чем достойное.

Вторая галерея, куда мы зашли – Смитсоновский музей американского искусства.

Здесь можно проследить, как развивалась американская живопись. Забавно было смотреть на портреты XVIII и XIX веков, которые писались явно в подражание английским художникам. Они вполне профессиональны, но выглядят слегка наивно. Любопытно, что русская живопись этого времени тоже во многом подражательна, только наши художники больше учились у итальянцев и французов.

Представлен также ряд полотен, демонстрирующих, как американские художники искали национальный пейзаж. Они начинали с маленьких картин и дошли до огромных полотен, изображающих, к примеру, Йеллоустоунский Национальный парк с его скалами, залитыми солнечным светом, и соснами.

Есть несколько картин Эдварда Хоппера, как всегда, выражающих острое чувство одиночества. Несколько залов представляют исключительно картинки из жизни американских индейцев; есть полотна, свидетельствующие о том, что их авторы усердно изучали технику Дега, Сислея, Писсаро, Моне и Ренуара. Большая часть экспозиции на первом этаже посвящена развитию страны в 1930-е годы – тут и природа, и фермеры, и строители, и изображения городов. Посмотришь на них, и сразу видно: Америка :-) Хотя и на советскую живопись тоже чем-то похоже.

Нам очень понравился прямоугольный двор музея, перекрытый сверху стеклянной крышей, пропускающей солнечный свет. Солнце светит, но во дворе приятная прохлада благодаря мощным кондиционерам, чьи огромные трубы вырастают из пола. Здесь стоят столики, есть кафе (где мы и перекусили), растут деревья, играет тихая музыка – словом, прекрасная возможность отдохнуть, расслабиться и «переварить» увиденное в музее. В очередной раз подумалось, что нам до такой организации пространства при музеях еще ой как далеко :-(

После общения с искусством дошли пешком до Капитолия и собрались было внутрь. Но выяснилось, что туда, как в самолет, пускают лишь при условии, что у тебя с собой нет никаких острых предметов и бутылок с водой. У Пилота же в рюкзачке был обнаружен складной ножичек :-(

Пришлось ехать в отель, а визит в Капитолий перенести на утро следующего дня.

Утром 29 июля, объехав прилегающие к Капитолию кварталы, мы с грехом пополам нашли место для машины (на два бесплатных часа) в 15-и минутах ходьбы от здания.

Войдя в Капитолий и преодолев полицейскую проверку, мы увидели хвост огромной очереди. Служащие, снующие по холлу в красных жилетках, объяснили, что экскурсии начинаются каждые пятнадцать минут, и что если у нас нет предварительной заявки на посещение, то надо встать в очередь, которая движется очень быстро, и взять билет. Действительно, все случилось оперативно. Через 10 минут, нам вручили билеты-наклейки, а еще через несколько минут мы были в зале.

Экскурсия началась с просмотра 13-минутного фильма об Америке. Как зарождалась эта страна, в чем ее уникальность, почему и как Штаты договорились быть независимыми и прочее. Рассказ на английском языке сопровождается субтитрами, так все прекрасно понятно. В общем, неплохой агитационный фильм.

Затем вся толпа организованно вышла в коридор. Тут служащие моментально поделили ее на несколько групп, к каждой прикрепили экскурсовода и отправили по маршруту. Вместе с нами перемещалось великое множество народу.

Наша гид – афроамериканка по имени Джейн – тараторила в микрофон, причем во рту у нее была каша, а вокруг дикий шум от количества народа, так что понять было ничего нельзя. Улавливались лишь отдельные слова. Мы прошли по трем галереям, выслушали рассказ о главном зале со скульптурами, картинами и куполом.

Потом было объявлено, что если мы хотим попасть на реальные заседания, проходящие в Капитолии, нужно попросить на это специальное разрешение в конторке неподалеку от главного зала.

Там у нас проверили паспорта и выдали особые пропуска на серебряной бумажке, которые тоже надо было приклеить на одежду. После этого мы прошли в специальную комнату, где сдали на хранение все фотоаппараты, мобильные телефоны и электронные устройства. И только после этого началось наше странствие по длинным коридорам, впрочем, весьма красиво оформленным настенной росписью и потолочными мозаиками.

Шли мы минут семь за сопровождающим. То поднимались на лифте, то петляли по разнообразным коридорам. Уже перед тем, как пропустить непосредственно в зал, где проходят заседания Сената, нам в коридоре выдали красивый информационный буклет. С его помощью мы могли понять, где и кто сидит в зале во время сенатских слушаний.

В частности, здесь есть такая должность, как паж (page). Эти пажи, молоденькие мальчики и девочки в строгих костюмах, сидят в зале заседаний прямо на ступеньках, возле ассистентов и секретарей, и выполняют мелкие поручения – типа воды стакан подать, письмо принести-унести. От этого веет чем-то старинным... Но возможно, так начинается вполне современная карьера юриста или госслужащего.

Сам зал овальной формы, на полу красивое ковровое покрытие темно-синего цвета, вся мебель – темного дерева. Всех посетителей, желавших попасть на заседание, пропустили на самую галерку, три-четыре верхних ряда балкона. Мы посидели здесь минут 10-15, понаблюдали за монотонным процессом рождения очередного акта... а потом вышли, вернулись к машине и покатили в сторону Филадельфии.

По дороги остановились в Балтиморе, чтобы прогуляться и пообедать. Прошлись вокруг бухты Иннер-Харбор. Здесь кипела жизнь, сновали туда-сюда мелкие суденышки, отчаливали экскурсионные кораблики. Отметили яркое современное здание Аквариума и большой корабль, стоящий на приколе и превращенный в ресторан. Рядом торговый центр с магазинами и ресторанами, где мы вкусно и недорого пообедали.

На въезде из Мэриленда в Пенсильванию увидели около трассы Visitor's center и решили туда заглянуть. Служащий в ответ на просьбу посоветовать недорогой отель не доезжая Филадельфии, выдал нам купонный журнал скидок Room Saver и предложил самим выбрать лучший вариант. Мы остановились на Quality Inn, куда вскоре и заселились.



30 июля

Amish country

Целый день мы путешествовали по штату Пенсильвания, а точнее – по Земле амишей в округе Ланкастер (Lancaster County).

Амиши – протестанты-меннониты. Давным-давно они переселились из Европы в Америку, где никто не мешал им вести свой образ жизни. С тех пор тут и живут, плодясь и размножаясь согласно библейским заповедям, потихоньку расселяясь и в других штатах. Их количество удваивается с каждым поколением!

У амишей есть набор строгих правил, которым они неукоснительно следуют. В частности, они:

– не используют электричество (вся их техника – стиральные машины, холодильники, лампы – работает на газу);

– никогда не смотрят телевизор и не слушают радио, так как признают лишь печатное слово;

– не пользуются телефонами;

– не ездят на автомобилях.

У амишей есть специальные сарайчики, где они сами изготовляют свои повозки, а в поселках, где они живут, возле магазинов, баров и других общественных заведений, установлены коновязи для привязывания лошадок на время «стоянки». На всех дорогах в местах их проживания сделана специальная широкая обочина для движения экипажей.

Еще одна сторона жизни амишей – четкое следование определенным правилам в одежде. Например, они не могут использовать материю с каким-либо узором.

Мальчики у них с ранних лет и зимой, и летом ходят в одних и тех же черных брюках на помочах (и так продолжается всю жизнь, меняется лишь размер брюк и однотонных рубашек). Девочки с ранних лет носят сарафаны из черной или серой материи, под которые одевают самые простые блузки светлых тонов. Шкафы в домах отсутствуют. Вся одежда висит на крючках вдоль стены в той комнате, где они спят.

Амиши не фотографируют даже самих себя. А дома вместо семейных фото они вешают на стены список всех членов семьи, написанный красивым, витиеватым шрифтом, и оформленный в рамочку. Вот он, на дальней стене. А лампа посреди комнаты – газовая.

Обо всем этом мы узнали в ходе экскурсии по дому-музею, в котором представлен аскетичный быт амишей.

Гид рассказал также о том, как проходят у амишей похороны. Умершего помещают в гроб, после чего составляется список повозок, на которых родственники и знакомые поедут провожать успошего в последний путь. На каждой из повозок мелом пишется номер, и именно в такой последовательности, как их пронумеровали, повозки и движутся в скорбной процессии. Наш гид сказал, что процессии бывают очень длинными, в частности, один раз он видел такой «хвост» из 60 повозок! А на могильных камнях не пишут имен усопших, полагая, что им это ни к чему.

На наш вопрос о том, не перетягивает современная, полная соблазнов и технических достижений жизнь юных амишей в города, подальше от аскетизма родительского дома, гид ответил, что процент таких людей очень невелик. В основном, все остаются на своей земле, женятся, заводят детей и продолжают жить так, как жили здесь их предки 100, 200, 300 лет назад. По его словам, навыки и правила, прививаемые в таких кланах с самого детства, очень сильны и потому впоследствии мало кто желает жить как-то по-другому.

При этом по достижении определенного возраста молодые амиши имеют полное право уехать из общины на три года и жить, как им заблагорассудится. Но по окончании это срока приходится принимать бесповоротное решение: или вернуться в общину и жить всю жизнь по предписанным правилам, или остаться во внешнем мире, но навсегда разорвать все связи с родственниками. Большинство, как вы поняли, предпочитает вернуться к образу жизни, привычному с детства.

После экскурсии мы пообедали тут же, рядом с домом-музеем – в здании, где устроен большой магазин сувениров и ресторан, слегка напомнивший нам советскую столовую, хотя и без неприятных запахов, коими обычно славятся подобные заведения у нас.

Еду подали почти деревенскую – простую, сытную и вкусную. Пилот выбрал колбаски и суп-похлебку из курицы, лапши и картошки. А Штурман взял грудку индейки, к которой прилагалось два гарнира на выбор из длинного списка. Штурман остановился на картошке-пюре и мелкой тушеной морковке. Все было отменным, за исключением мокрой «подстилки» из хлебного мякиша, на которой подали индейку.

После деревенского обеда мы отправились на получасовую поездку в амишской повозке. Мы увидели «каретный двор», где эти повозки мастерят, посмотрели на их дома (они выглядят огромными – что немудрено, так как в у амишей бывает 8-10 детей!), фермы, детишек, идущих босиком (так принято) по дороге.

 
 

Свяжитесь с нами

Заказав у нас пассажирскую перевозку из Минска вы получаете 25% скидки на сопутствующие услуги.